Слезный крик нечитающего школьника
В одном из выпусков Дудя Александр Архангельский порекомендовал книгу "Как роман" Даниэля Пеннака. Произведение было рекомендовано как труд для тех, кто хочет снова полюбить читать. На задней обложке - "декларация прав читателя". Цитата Александра из интервью:
Мы не обязаны читать книги. Мы должны жить с ними.
Заказал ее еще до окончания интервью. И на момент написания этого поста я ее еще читаю.
Возможно, уже к этому моменту книжка должна была в ком-то из вас вызвать любопытство. Не из-за моего описания, очевидно. А из-за того, что в моем социальном пузыре большая часть людей моего же поколения. А значит, мы с вами ходили в школу примерно в одно и то же время. И метод приучения к чтению, применимый к нам, идентичный. И что-то мне подсказывает, что мое возмущение относительно этого метода не эксклюзивно.
Здесь и далее: под "чтением" я буду иметь ввиду именно художественную литературу. Интерес к нон-фикшну у меня был и есть. Об этом - ниже.
Как я возненавидел чтение
- Пока не дочитаешь "Двадцать тысяч лье под водой", на улицу не выйдешь! Я видел, что книжка тоньше, чем "Таинственный остров", и меня это радовало. Знаете, как, например, когда снижают напряжение при пытках электричеством.
Наверное, наши родители проживали жизнь либо во дворе, либо в книгах. Лишение одного или второго было болезненным и кастрирующим. Тебя буквально вырывали из мест, в которых ты находил себя и был счастлив. Во время моей юности появилось еще одно пространство - виртуальное, компьютер и компьютерные игры. Среда, где ты мог, например, построить свой собственный дом или легально стрелять из оружия. И чем там наше поколение обычно наказывали? Ага, то-то и оно. И ты оставался со своими не выраженными чувствами наедине, без контейнера, куда их можно поместить. А наказывали зачастую из-за того, что ты не читаешь. Вот мы и приходим к концепту, где телевизор/компьютер - это вознаграждение, а книга - наказание.
В школе была преподавательница литературы, которая по собственной инициативе уплотнила программу, чтобы восьмиклассники могли успеть прочитать и разобрать с ней "Лолиту". В преподавательском кругу это считалось смелым и достойным решением. В кругу учеников это не плодило ничего, кроме ненависти.
Краткие изложения книг мне казались спасением. Это было редкое чудо. Не только потому, что о нем не все догадывались. Но и потому, что интернет в 2004 году в подмосковном городке был далеко не в каждом доме. А если у кого-то, как у меня, был еще и принтер - это возводило одноклассника в статус "гика". Отношения с такими могли быть разные, но когда дело касалось учебы - с такими не спорили и уважительно советовались, аккуратно спрашивая "а ты бы не мог мне тоже распечатать?"
Конечно, когда тебе сложно было понять книгу, наслаивалось еще и чувство вины - за то, что ты глупый. Сейчас, спустя два десятка лет, мне кажется, что некоторые произведения в школьной программе остаются с тех времен, когда детей еще не считали детьми, а просто маленькими людьми. С теми же правами и обязанностями, что и у взрослых. Не понял? Тупой. Не сделал? Ленивый. Плачешь? Слабак, заслужил.
"Путешествие из Петербурга в Москву" мы проходили в 9 классе. Я на первых страницах понял, что дело не к добру. Отец убеждал меня в том, что раз есть в школьной программе - значит, читай.
- Пап, давай ты попробуешь ее прочесть и скажешь свое мнение?
- Ладно, давай.
Я даже удивился, что у меня получилось его убедить. Спустя несколько дней он сказал:
- Это потрясающе интересная книга. И да, школьнику это наверняка очень сложно читать.
Тогда мне впервые лигитимизировали идею о том, что некоторые книги действительно сложны для моего возраста. И, не смотря на это, я все равно должен все прочесть и сдать все на пятерку. Вот такая несправедливость.
В общем, как объект образовательной программы своего века, я готов решительно утверждать, что коллективная "Война и мир" в программе двенадцатилетних школьников - жестокая насмешка над юношескими грезами. Я хочу иметь возможность полюбить эту книгу, без приобретенного ранее предрассудка.
Мне сложно обвинять родителей и преподавателей в том, что они ошибались в целеполагании. Возможно, у них и не было задачи "привить любовь к чтению". Они просто делали, что должны были. Но моя задача в этой статье - отрефлексировать, что получилось, сделать выводы и поделиться этим с вами. С обидой, но без складывания ответственности на других. Только собственная работа с последствиями.
Как я возрождал любовь к чтению
Так сложилось, что ненависть к литературе у меня была приобретенная. А вот любопытство оказалось врожденным. Оно и толкало меня снова и снова искать удовольствие, преодолевая страх и злость. И в этом пути я запомнил несколько ярких точек, о которых и поведаю.
Гарри Поттер и Принц-полукровка
Только став первокурсником, мои родители неожиданно подарили мне шестую книгу о юном волшебнике. Книги в качестве подарка появлялись у меня редко. А с первыми пятью книгами о Поттере я не был знаком. Но обстоятельства сложились так, что я, криво согнувшись поперек кресла, уселся ее читать.
До сих пор помню удививший меня восторг. Мне очень интересно! Я не хочу прекращать читать, даже перед сном! Какой глубокий и любопытный сюжет, не ровня детским фильмам по мотивам первых книг! Что же там будет дальше?
Книгу в восемьсот страниц я съел, кажется, дня за три-четыре. И какая же радость меня настигла, когда я понял, что теперь я могу прочитать первые пять, снова прочитать шестую и дождаться выхода седьмой в ближайшие пару месяцев. Мне бы хотелось пережить эти ощущения вновь.
Это первая трещина по проблеме отношений с художественной литературой. Наплевать, простая она для чтения или нет. Все равно, какую репутацию имеет.
Если тебе интересно - ты получишь от нее удовольствие.
Историческая и документальная литература
Любопытно, что я длительное время использовал фразы "мне трудно читать" и "я редко читаю", на самом деле читая довольно часто. Просто под "чтением" я имел ввиду именно художественные произведения.
У меня вызывает неподдельный интерес все, что связано с имперской историей Европы и России. Несколько книг я перечитывал просто для того, чтобы наткнуться на эпизоды и фразы, которые вызывали у меня особую радость. А проект Леонида Парфенова "Российская Империя" с момента выхода в списках моих самых любимых из документальных.
И как-то раз я, нахрапом проглотив то ли "Бунт и смуту на Руси", то ли "Империя должна умереть", задумался. А как так получается, что я фактически регулярно читаю, с удовольствием и запоем, но декларирую обратное?
Так я сам для себя заслужил небольшую индульгенцию, немного перестал себя винить и с обновленным энтузиазмом вернулся к документальной литературе.
Тайные виды на гору Фудзи
Мой друг рекомендовал мне прочитать ее с контекстом:
"Это про трех олигархов, которые перепробовали все удовольствия в жизни и нашли способ испытать нирвану. Но у каждого решения своя цена"
Я эту книгу слушал, находясь на Бали. Кажется, азиатская страна - идеальное условие для любой книжки Пелевина. Каждый раз, когда я ездил на байке или ходил в зал, я включал ее.
Мой собственный краткий пересказ книги оказался иным.
Эта книга - про девушку, попавшую в феминистическую секту и нашедшую контакт со своими сверхъестественными способностями.
Сам факт, что одно и то же двое человек могут описывать вот так по-разному, приятно удивляет меня до сих пор. Теперь спойлеры от знакомых о какой-то книжке меня не пугают. Мои впечатления из-за них не пропадут.
День опричника
"Пелевин ваш одну и ту же книгу выпускает раз в два года. Все эти смыслы между строк, возможно, вами самими и надуманы. Почитай Сорокина"
- сказал мне мой знакомый. Посмотрел список, выбрал "День опричника". Просто название приглянулось, подноготную не изучал.
Ну, что могу сказать... Сравню с Пелевиным. Если Виктор оставляет пространство для фантазии и погружает тебя в грезы, то Сорокин кидает тебе в лицо кирпич. "Ты еще не понял, какой кошмар я передаю? Вот тебе еще!". Ощущения от книжки первое время были очень тяжелые. На последних главах хотелось отбросить ее со словами "да понял я, понял!"
Позже реакция выровнялась. Литература бывает и такой, и я рад быть с этим знакомым. В конце концов, хоть читалась она местами с отвращением, язык мне был понятен и прочитал ее я быстро.
Как роман
И вот мы здесь. Добавлю сюда лишь фото задней обложки книги.
Права читателя дарят мне свободу. Надеюсь, и у вас они откликнутся.